Ившин Андрей Яковлевич

Сегодняшний рассказ о судьбе моего прадедушки, Ившина Андрея Яковлевича, "склеен"из воспоминаний его дочери, моей бабушки. Прадедушка - уроженец деревни Верх-Люкино Балезинского района Удмуртской республики. Родился в 1913 г. В семье было 11 детей. Только пятеро выжили. В деревне семью знали очень хорошо. Ведь еще мой прапрадед был первым и единственным на всю округу дипломированным ветеринаром. Прадедушка пошел по его стопам. Мужики со всей округи ехали за помощью к нему.

Прадедушка был бескорыстным, добрым. Любовь к животным дважды спасла его на фронте.
Андрея Яковлевича призвали на фронт в 1941 г. Он прошагал военными дорогами до самой Европы. Первый раз его контузило в Смоленской области, несколько солдат вместе с ним попали к фрицам в плен. Дело происходило в сельской местности. Сделали наших солдат подсобными рабочими, заставляли трудиться на скотном дворе. Была в той деревне больная лошадь. Прадедушка ее вылечил. Немцы приказали осмотреть и других животных. Кстати, прадедушку спасла та самая лошадь, которую он вылечил. Он угнал повозку в поле, оттуда бежал к своим. Но ждала его очень суровая встреча. В особом подразделении избивали его до полусмерти, допрашивали сутками. Потом поверили в его невиновность, отпустили и направили на дальнейшую службу. Уже в 1945 г. недалеко от Берлина прадедушка опять попал в плен.

Снова бежал. Опять угнал лошадь. Как-то, уже после перестройки, стал Андрей Яковлевич рассказывать, как шли русские солдаты через Европу. Когда часть передвигалась по территории Польши, их встречали хмурые поляки. Не было радости и ликования, хотя питье и еду давали. И вот многие солдаты после их угощения умирали от отравлений. Десятками. Вскоре нашим бойцам запретили брать у населения пищу, потому что там нередко был яд. И этот факт долгое время скрывали. Вот вкратце, что помнит моя бабушка из военных рассказов своего отца.

 
С фронта прадедушка вернулся на костылях, ноги были изрешечены пулями. Худой, с глубоким, тяжелым взглядом. Достал из вещмешка белый хлеб. А дети отказались его есть. Принесли ему серый каравай с лебедой, жмыхом и давай кричать: "Папа, вот же хлеб настоящий, кушай!" Прадедушка заплакал.
Никогда Андрей Яковлевич себя не жалел. Вернулся на работу в колхоз. Через несколько лет раны на ногах затянулись, прадедушка и костыли отбросил в сторону. Так и ходил, припадая на одну ногу. Об инвалидности и слышать не хотел. Мол, какой я инвалид.

 
Два плена, серьезные ранения, подозрения в предательстве, голод и холод - кажется, такое не под силу обыкновенному человеку. А он выжил, сумел выстоять, достойно жил и трудился. Славно, что его родные - дети, внуки и мы- правнуки - знаем об этом.